Алина стояла перед зеркалом в женской комнате ресторана и едва узнавала себя. Корсет свадебного платья сдавливал грудь, макияж казался чужим, а взгляд — потухшим и уставшим. За дверью гремела музыка, ведущий выкрикивал шутки в микрофон, гости хохотали, а отец, наверное, уже снова поднимал рюмку за молодых. Только она сама чувствовала внутри ледяную пустоту.
Дверь тихо скрипнула. В проёме показалась седая голова Семёныча — старого работника зала, который трудился здесь ещё с девяностых.
— Девочка… не пей из своего бокала, — произнёс он почти шёпотом, не поднимая глаз. — Твой жених что-то туда подмешал. Белый порошок. Я случайно увидел из подсобки.
Алина резко обернулась, но Семёныч уже исчез за дверью.
Она медленно опустилась на холодный подоконник и прикрыла рот рукой, чтобы не закричать. Мысли путались. Артём… внимательный, спокойный, надёжный. Тот самый человек, который появился рядом после смерти Кирилла два года назад.
Тогда всё произошло слишком быстро. Авария на трассе. Грузовик вылетел с дороги, тормоза отказали. После похорон Алина словно перестала жить — неделями сидела у окна и молчала.
И именно тогда появился Артём.
Он был знакомым её отца — уверенный, деловой, умеющий решать любые вопросы. Помогал с документами, возил Петра Андреевича по врачам после сердечного приступа, всё время повторял:
— Ты не должна оставаться одна. Я рядом.
Отец души в нём не чаял. Будущий зять, серьёзный человек, с амбициями. Уже собирался переписать на него часть бизнеса и поставить заместителем.
Алине было всё равно. После смерти Кирилла внутри будто ничего не осталось.
Но теперь этот порошок…
Она вернулась в банкетный зал на ватных ногах. Шум бил по ушам. Артём сидел во главе стола рядом с её отцом, громко шутил, обнимал его за плечи. Перед ними стояли украшенные лентами бокалы.
Алина села рядом.
Артём наклонился к ней и сильно сжал её колено под столом — слишком жёстко для ласки.
— Ты куда пропала? Уже тосты пошли.
— Платье поправляла.
— Соберись. Потерпишь немного — и всё закончится. — Он улыбнулся, но глаза оставались холодными.
Ведущий снова закричал что-то про любовь и семейное счастье. Гости подняли бокалы. Артём протянул Алине её шампанское.
Она взяла бокал. Прозрачная жидкость слегка дрожала вместе с её рукой.
— Горько! — закричали гости.
Артём сделал глоток из своего бокала и кивнул ей.
И в этот момент Алина резко дёрнула рукой, будто случайно. Бокал выскользнул и перевернулся. Игристое растеклось по скатерти и полилось на пол.
Гости ахнули.
— Простите! — быстро сказала она и тут же схватила бокал Артёма. — Тогда выпью из твоего! На счастье!
На долю секунды лицо Артёма исказилось такой яростью, что у неё похолодела спина.
Но отец уже пьяно рассмеялся:
— Правильно! Муж и жена — один бокал на двоих!
Гости захлопали.
Алина, не отрывая взгляда от Артёма, залпом выпила шампанское из его бокала.
Он сидел неподвижно, побледневший, с напряжёнными кулаками под столом.
Семёныч принёс новый бокал и молча поставил перед женихом.
Артём медленно выпил.
И тогда Алина поняла: он догадался, что она всё знает.
Спустя час Артёму стало плохо. Он побледнел и попросил проводить его в гостиничный номер при ресторане.
— Ты как, сынок? — забеспокоился Пётр Андреевич.
— Просто переволновался. Сейчас полежу — и всё нормально будет.
В номере Артём тяжело сел на кровать и закрыл лицо руками.
Алина стояла возле двери.
Молчание длилось долго.
Потом он поднял голову.
— Ты специально поменяла бокалы.
— Да.
— Кто тебе сказал?
— Это уже не важно.
Артём встал и подошёл ближе.
— Слушай внимательно. Завтра твой отец подпишет документы на передачу складов и земель. Всё уже подготовлено. А ты будешь молчать и изображать счастливую жену. Поняла?
— Что было в порошке?
— Снотворное. Мне не нужны были твои истерики, пока я заканчиваю дела. Твой отец сегодня подпишет всё, что я ему дам. А ты решила всё испортить.
Он наклонился ближе.
— Попробуешь кому-то рассказать — скажу, что ты сошла с ума после смерти своего водителя. Все поверят мне.
Алина смотрела на него молча.
И вдруг внутри поднялся не страх.
Злость.
Холодная и ясная.
— Кирилл догадался, что ты воруешь со складов? — тихо спросила она.
Артём замер.
— Что ты несёшь?
— Он проверял накладные. Хотел рассказать отцу. И тогда у грузовика внезапно отказали тормоза.
— Бред.
— Нет. Просто раньше я не хотела видеть правду.
Он резко схватил её за плечи и прижал к двери.
— Ты ничего не докажешь. Ничего. Завтра всё будет моим.
Через несколько минут он уже лежал на кровати без сознания — порошок, который предназначался ей, начал действовать на него самого.
Алина дрожащими руками достала из его пиджака связку ключей.
Один ключ с синей меткой сразу бросился ей в глаза. Она вспомнила, как однажды Артём говорил кому-то по телефону про старый гараж за городом.
Туда она и поехала ночью.
Внутри гаража пахло маслом и сыростью. Она долго рылась по полкам и ящикам, пока не нашла под верстаком толстую папку.
Внутри лежали фотографии Кирилла, схемы маршрутов, распечатки накладных.
И записи рукой Артёма:
«Механик согласен.»
«Тормоза — самый простой вариант.»
«Если начнут копать — списать на износ.»
Алина медленно опустилась на пол.
Теперь сомнений не осталось.
Она сфотографировала всё на телефон и позвонила следователю, который когда-то вёл дело о гибели Кирилла.
Тот приехал через сорок минут вместе с оперативниками.
Документы изъяли, составили протокол.
— Этого достаточно? — тихо спросила Алина.
Следователь серьёзно кивнул.
— Более чем. Теперь он не отвертится.
Артёма задержали утром прямо в гостинице.
Он кричал, что его подставили, называл Алину сумасшедшей.
Пётр Андреевич стоял в холле бледный и растерянный.
— Дочка… что происходит?
Она только крепко обняла его.
— Потом расскажу, пап.
Свадебное платье Алина выбросила в мусорный контейнер возле дома.
Через неделю нашли механика, который испортил тормозную систему грузовика. Он быстро дал показания против Артёма.
Суд длился несколько месяцев.
Алина не пропустила ни одного заседания.
На последнем Артём всё же посмотрел на неё.
Но она больше не отвела взгляд.
Приговор — одиннадцать лет колонии.
Спустя месяц Алина приехала на кладбище к Кириллу.
Положила на могилу простые ромашки — его любимые цветы.
— Теперь я знаю правду, — тихо сказала она. — И он больше никому не причинит вреда.
Вечером отец встретил её у ворот кладбища.
— Завтра поедешь со мной на склады? — спросил он.
— Поеду.
— Пора тебе самой разбираться в делах.
Она кивнула.
На следующий день Алина впервые приехала на базу как хозяйка. В джинсах, с собранными волосами, без страха и без желания спрятаться от мира.
Отец показывал ей документы, объяснял работу складов, рассказывал, кому можно доверять, а кого лучше держать подальше.
Она слушала внимательно.
Возле одного из ангаров Пётр Андреевич остановился и посмотрел на дочь.
— Ты совсем другая стала.
Алина слегка улыбнулась.
— Я просто наконец проснулась.
Ветер гнал по двору пыль, где-то шумел погрузчик, водители спорили возле ворот.
Обычный рабочий день.
Только теперь она знала правду.
А главное — больше никому не позволила бы превратить себя в пустое место.
Артём хотел, чтобы она молчала и ничего не замечала.
Хотел, чтобы она спала, пока он забирает чужую жизнь и чужой бизнес.
Но она не выпила из своего бокала.
И именно это спасло ей жизнь.
